Рубрики
Консультация в ВК

Архив рубрики «Стероиды»

Что такое синтол, и зачем его используют в бодибилдинге?

Масло для наращивания мышц (англ. – muscle site enhancement oil), более известное под названием синтол (не путать с одноименным средством для ополаскивания рта, производимым во Франции), – это масляные инъекции, которые выполняются в целевые мышцы для увеличения их размера и изменения формы.

Синтол - масло для наращивания мышц

Некоторые бодибилдеры, особенно в Америке (поскольку именно там синтол получил максимальное распространение), используют препарат, чтобы “имитировать” накаченную мускулатуру в тех зонах, где она является некачественной или отстающей, – чаще это руки (бицепсы).

Синтол – что это?

Синтол первоначально позиционировали в качестве не анаболического препарата для локального мышечного роста и придания мускулатуре идеальной формы. Но на практике он получил противоположную репутацию. Сегодня среди любителей спорта инъекции пользуются дурной славой, по крайней мере, среди дружащих со своей головой атлетов.

Препарат синтол

Официальное название препарата – “Pump-N-Pose”, что можно перевести как “качайся и позируй” или “закачивай и позируй”. Немецкий ученый Крис Кларк, разработавший инъекции, хотел выпускать их под торговой маркой “Synthol” (по аналогии с названием одной из реакций ядерной физики), но из-за недоступности оной выбрал запасной вариант.

В состав входят:

  • – 85% масла (среднецепочечные триглицериды), как каприловая кислота в “Syntherol’е” (одна из торговых марок синтола). Также используются очищенные кокосовое и кунжутное масла.
  • – 7.5% составляет лидокаин (применяется в качестве анестетика).
  • – Оставшиеся 7.5% приходятся на бензиловый спирт (добавляется как консервант).

Синтол, как правило, получает применение в предсоревновательной подготовке профессиональных атлетов. Хотя не будем отрицать, что к инъекциям препарата в том числе прибегают любители и даже новички в спорте. Вот только, если у первых в большинстве случаев получается избежать последствий, то на синтоловую мускулатуру вторых порой страшно смотреть, настолько они уродуют собственные тела.

Профессиональные бодибилдеры, признавшиеся или подозревающиеся в применении синтола: Ронни Колеман (восьмикратный “Мистер Олимпия” – 1998-2005 год), Флекс Уиллер (многократный победитель “Арнольд Классик” – выигрывал в 1993, 1997, 1998 и 2000 годах), Нассер Эль Сонбати (победитель “Арнольд Классик 1999”), Маркус Рул (выигрывал на “Ночь Чемпионов 2002”), Жан Пьер Фукс (не имеет громких титулов) и Эрни Тейлор (тоже не имеет громких титулов).

Флекс Уиллер - применял синтол

Об “идеальной форме”, которую обеспечивает масло для наращивания мышц, мы поговорим чуть позже, рассмотрев примеры синтоловых фриков со всего мира. Куда интереснее морально-этическая сторона вопроса. На эту тему исчерпывающе высказался Дориан Ятс (шестикратный триумфатор “Олимпии” – с 1992 по 1997 год). По его мнению, бодибилдинг является жестким спортом, подразумевающим тяжелую работу с потом и кровью. А подобные синтетические “не анаболики” лишь надувают и искажают мышцы. Из-за них культуризм и культуристы теряю свою атлетическую притягательность. Такой “химии” не должно существовать.

Аналогичной точки зрения придерживаются и Шон Рей с Кевином Левроном. Рэй считает, что: “Если качки хотят использовать синтол или его аналоги – на здоровье. Тем не менее от него куча проблем и долгосрочные последствия плохо изучены. Классические стероиды действуют быстро, любые осложнения сходят на нет в короткие сроки. С “синтетикой” ситуация иная. Она не идет на пользу железному спорту”.

Кевин: “Возможно, я олдскульный, но мускулатура должна говорить сама за себя. Инъекции синтола мне видятся недостатком, а не преимуществом. Качки на них выглядят глупо и позорят бодибилдинг. Все видят, насколько они искусственные”.

Механизм действия синтола

Как действует синтол? Все просто: предполагается, что после инжекта происходит увеличение объема и изменение формы мышечной ткани за счет всасывания масла в мышечные волокна или обтекания им мышечных волокон. Кроме того, укол масла вызывает местное воспаление, дальше отек (что опять-таки внешне изменяет форму и увеличивает мускулатуру).

Среднестатистический курс синтола непродолжительный (в среднем уколы препарата выполняют на протяжении не более чем 4-8 недель). В течение курса дозировку вещества постепенно повышают, чтобы добиться оптимального результата, а место укола постоянно меняют, чтобы избежать образования “нароста”.

Рич Пиана - применял синтол

Отзывы о синтоле почти всегда негативные. Несмотря на то, что инжекты действительно увеличивают размер целевых мышц (≈ прирост до 3-8 сантиметров), их кратковременные и долгосрочные последствия перекрывают любые плюсы. На практике недальновидные качки получают совсем не такой эффект, какой задумывался разработчиком препарата.

Учтите, что применение синтола ощутимо повышает сложность тренировок (вследствие чрезмерного набухания мускулатуры). Сокращаются интенсивность и длительность занятий, возрастают стресс и усталость. Когда руки накачены чем-то вроде силикона, как бы тебе не хотелось, но упражняться на максимуме не получится.

Побочные эффекты синтола

Инъекции синтетических масел, как синтола, сопровождают не только кратковременные, но и долгосрочные последствия (отсортированы по степени тяжести):

  • Нарушение эстетичности, как обвисание или непропорциональность мышц;
  • Аллергические реакции, – от раздражения до васкулита;
  • Склерозирующий липогранулематоз мышц, вплоть до образования цист и язв;
  • Инфекционные заболевания и повреждение нервов;
  • Жировая эмболия легких или головного мозга, которая может вылиться в инфаркт легкого или ишемический инсульт соответственно.

Химик Крис Кларк, разработчик синтола, в своих интервью неоднократно заявлял о полной безвредности препарата. Однако статистика говорит об обратном. Масло для наращивания мышц “Pump-N-Pose” имеет больше минусов, чем плюсов. Даже его единоразового попадания в кровеносную систему достаточно, чтобы вызвать эмболию, которая приводит к критическим, иногда летальным последствиям. Существование подобной опасности глупо отрицать, а мириться с таким риском – полный идиотизм!

СМИ сколько угодно могут ругать классические стероиды, тот же тестостерон в таблетках или инъекциях, но при правильном подходе они не калечат пользователей (хотя бы потому, что изначально разрабатывались в качестве лекарственных средств). А синтол на это способен! Так Милош Шарчев (профессиональный культурист) чуть не скончался, допустив минимальную ошибку при выполнении укола. Его спасла только своевременная госпитализация.

Почему синтол так популярен в бодибилдинге?

Если синтол (synthol) не является новинкой на рынке спортивной фармакологии, то почему он в последнее время получает столько внимания? Причина в “буме” на поддельные ягодицы, груди и мышцы в странах Латинской Америки. Именно там зародилась мода накачивать всевозможные части собственного тела силиконом, маслом и прочими наполнителями, которая после добралась до Северной Америки, Европы, даже СНГ. Это эпидемия, превратившаяся из локальной (Бразилия, Аргентина, Колумбия) в глобальную (США, Великобритания, Россия).

Другой вопрос, почему мужчины и женщины по всему миру делают инъекции синтола и вставляют силиконовые имплантаты? Ответ очевиден: это наиболее быстрый (хотя не всегда простой) способ получить фигуру своей мечты. Не нравится собственная попа? Зачем посещать спортзал и тренироваться, если можно заплатить и чуть-чуть потерпеть.

Препарат синтол – яркий тому пример. Ведь на любительском уровне к его использованию чаще прибегают не ветераны, для которых стандартные решения уже неэффективны, а молодняк, желающий добиться прогресса без усилий. Новички, видя фотографии профи, хотят стать такими же здесь и сейчас. Юношеский максимализм бывает губительным. Реальность преподносит им неприятный сюрприз, когда синтоловые мышцы оказываются бедной и уродливой имитацией настоящих.

Известные жертвы синтола

Первый фрик, о ком хотелось бы рассказать, – это Валдир Сегато. По собственным словам Сегато, он начал применять синтол, чтобы прекратить насмешки относительно своей худобы. Валдир мечтал стать большим как можно быстрее и лучшего выхода, чем инъекции масла для наращивания мышц, не нашел.

Валдир Сегато - жертва синтола

Валдир живет в Сан-Паулу (Бразилия). Сейчас размер его бицепса составляет порядка 54 сантиметров, объем грудной клетки – около 120 сантиметров.

Сегато любит и часто позирует на публике. Заявляет, что окружающие им восхищаются, хотя не отрицает, что в его сторону также высказывается немало негатива. Однако “качка” это сильно не волнует, ведь что бы ни говорили хейтеры, он все равно получает внимание прохожих.

Второй персонаж в нашем списке является своеобразным уникумом. Зовут его Мустафа Исмаил, родом он из Александрии (Египет). В 2007-ом переехал жить в США.

Колоть синтол Мустафа начал еще в середине нулевых и делает уколы по сей день. Уникум Исмаила в том, что он отрицает использование любой “химии”. В интервью заявляет, что его руки полностью натуральные. Мол, 79-сантиметровый бицепс накачан только за счет упорного труда и благодаря впечатляющей генетике.

“Качку” никто не верит, но он продолжает гнуть свою линию… За непропорциональные мышцы его “наградили” прозвищами “Египетский Папай”, “Большой Мо” и “Масляный Мо”.

Наш третий герой – Ромарио Дос Сантос. Как и Валдир Сегато, Ромарио родился и вырос в Бразилии. Он женат, воспитывает сына. Некоторое время трудился телохранителем. К решению использовать синтол Дос Сантос пришел после посещения тренажерного зала (из-за зависти к занимавшимся там атлетам с огромными руками).

Первоначально бразилец планировал сделать лишь несколько инъекций в бицепсы, чтобы слегка их подкачать, однако, впоследствии потерял над собой контроль и в итоге “набил” маслом еще и трицепсы с грудью.

Ситуация приняла неприятный оборот, когда доктора предупредили Ромарио, что, если он продолжит “химичить”, то ему, вероятно, придется ампутировать обе руки. Теперь Дос Сантос жалеет о принятом решении. А кто бы на его месте не жалел?

Нельзя не вспомнить и такого “масляного качка”, как Ферзидака. Информация о нем почти отсутствует, даже фамилия никому неизвестна. Мы знаем лишь несколько общедоступных фактов: во-первых, он живет в Багдаде (Ирак); во-вторых, был первым или одним из первых любителей, кто вколол масло в широчайшие; в-третьих, сделал это криво, из-за чего левая сторона спины теперь выглядит больше (и хуже), чем правая.

Арлиндо Де Соуза - качок на синтоле

Последняя жертва синтола в нашем листе – Арлиндо Де Соуза, пожалуй, самый часто вспоминаемый синтоловый фрик в мире. Сейчас ему за 40 лет. Как и большинство “коллег по цеху” проживает в Бразилии. Обхват его рук в области бицепса составляет почти 74 сантиметра. Вы только вдумайтесь в эту цифру!

Данного “качка” часто называет праотцом или первопроходцем синтоловых инъекций. Он входит в число первых любителей, воспользовавшихся препаратом “Pump-N-Pose”. О том, что использовал синтол, Арлиндо Де Соуза не жалеет. В наши дни он продолжает тренироваться в домашних условиях (с самодельной штангой), еженедельно выполняя до 3 уколов “Памп-Н-Поуз”. Его полностью устраивает собственная физическая форма, а на осуждение и критику со стороны окружающих ему наплевать.

На этом все. Может, по вашему мнению, это были не самые известные синтоловые фрики и далеко не все из них, но те уродства, что они сотворили со своими телами, точно заслуживают внимания. Их пример должен стать показательным – продемонстрировать начинающим атлетам, как использование всевозможных масел для прокачки мускулатуры калечит любителей быстрого прогресса.

Вы только посмотрите на представленные выше фото и видео синтоловых фриков. Последствия применения, что называется, на лицо…

Послесловие

Если хотите качественных результатов, а не увечий – используйте проверенные временем и тысячами любителей спорта действующие вещества. Стероиды, как оксандролон, туринабол или дростанолон, пусть не полностью безвредны, зато при правильном подходе их побочные эффекты обратимы, а главное не летальны. К вопросу “химии” необходимо подходить с головой!

Статья написана и имеет негативный окрас с точки зрения применения синтола в не профессиональном бодибилдинге. Известный факт: большинство про-атлетов может и умеет использовать эти инъекции без видимых последствий (так, чтобы было незаметно). Каждый решает сам, но без должных знаний и опыта мы не рекомендуем притрагиваться к подобным фармацевтическим препаратам. К тому же, по нашему мнению, накаченные маслом мышцы не имеют ничего общего со спортом.

По материалам (источники):

  • AthleticPharma.com
  • leanmuscleproject.com/what-is-synthol
  • en.wikipedia.org/wiki/Site_enhancement_oil
  • krasota-zdorove.com/kak-rabotaen-telo/chto-takoe-sintol.html
  • muscleandfitness.com/features/newsstand/5-synthol-freaks-who-went-way-too-far

Шон Рей, Дориан Ятс и Кевин Леврон: откровенно о стероидах в бодибилдинге (Часть 1)

Стероиды и другие препараты, пользующиеся спросом в железном спорте, всегда окружали ложь и недопонимание. Все стало только хуже с появлением интернета, где каждый пользователь имеет возможность распространять ошибочную информацию в неслыханных ранее масштабах. В последнее время мы наблюдаем, как “плодятся” самопровозглашенные эксперты по применению спортивной фармакологии, многие из которых остаются анонимными, зато точно знают, какие медикаменты необходимо использовать, как это делать и в каких количествах.

Больше чем несколько получило известность и признание аудитории, заявляя, что были про-бодибилдерами или их советчиками. Доходит до ситуаций, когда в открытую публикуются якобы настоящие курсы топовых культуристов прошлого и современности. Мотивы данных гуру фармы очевидны – привлекая к себе массовое внимание, они добиваются легкой наживой.

Поэтому важно, чтобы реальные профи, как Шон Рей, Дориан Ятс и Кевин Леврон давали правдивые интервью, где делились бы личным опытом с начинающими атлетами. Но это не так просто. Во-первых, поскольку присутствуют этическая и легальная стороны вопроса. Не каждый желает откровенничать, так как можно испортить собственный публичный имидж. Во-вторых, все они – занятые люди. Собрать для разговора несколько именитых спортсменов и заставить их без утаек говорить о “химии” – задача не из простых. Вот почему материалы, как этот, несут в себе особую ценность. Только из них узнаешь, какой на самом деле является профессиональная сцена, что о ней думают ее участники, и как они относятся к спорным темам, вроде спортивного допинга.

Интервью: вся правда о стероидах в бодибилдинге

Интервьюер:

Сколько Вам было лет, когда Вы впервые попробовали стероиды? Считаете, что были достаточно взрослыми для этого? Каким был курс, какие получили результаты?

Шон Рей:

Мне только исполнилось 20 лет, и я готовился к выступлению на NPC Teenage National Championship (прим. – турнир проходил в Атланте, Штат Джорджия, где Шон стал абсолютным победителем). Для меня это был волнующий период. Я знал, что ”химия” плотно обосновалась в индустрии, но не хотел, чтобы она становилась частью и моей спортивной карьеры. Тем не менее, было очевидно, насколько спортивная фармакология важна для роста и восстановления, и что многие из стероидных препаратов разрабатывались специально для помощи профессиональным культуристам.

Шон Рей на фотографииЯ совру, если скажу, что не боялся в свой первый раз. Но, как и большинство нацеленных на успех атлетов, должен был перейти этот мост и оказаться по другую его сторону. Я только становился взрослой личностью – учился принимать самостоятельные решения и брать за них ответственность.

Мой первый курс был очень легким – Анавар (прим. – оксандролон) и Винстрол (прим. – станозолол) на шесть недель перед соревнованиями. Впоследствии я выиграл, а еще через пять месяцев стал лучшим молодым бодибилдером Америки. Мне удалось завоевать титул Чемпиона Мира среди юниоров (прим. – среди молодых любителей). Все это в 20-летнем возрасте.

Что было странным для меня после внедрения стероидов в тренировочную рутину, так это то, что раньше я верил в собственный “генетический потенциал”, ведь в течение трех лет побеждал на всевозможных конкурсах среди подростков, однако, перейдя во взрослый дивизион, где приходилось состязаться с более накаченными и старшими парнями, начал сомневаться в своих силах.

Мне казалось, что “химия” является обязательным условием для перехода на новый уровень соревнований. По крайней мере, на это намекали опытные коллеги, с которыми приходилось общаться. Поэтому, используя анаболические стероиды, я тренировался еще упорнее, так как “они не работают сами по себе, ты должен заставить их работать, и заниматься интенсивнее, чем прежде, и твоя диета должна стать строже, чем у кого-либо еще” (прим. – здесь Шон Рей вспоминает слова, которые услышал, когда начинал экспериментировать с фармой). Это похоже на некий психологический трюк. В то же время я знал, что буду отчаянно стараться стать лучшим в мире, а не просто хорошим атлетом.

С каждой победой планка подымалась все выше. Увеличивались физические способности, с ними и требования со стороны моего наставника, Джона Брауна. Он не позволял мне становиться самодовольным. Как только мы внедрили анаболики в программу тренировок, Джон вывел их (тренировки) на следующий этап: мы занимались дольше и тяжелее, чем раньше, включили в распорядок дня обеденный сон, требующийся для полноценного отдыха, а также увеличили калорийность питания для пущего роста и восстановления. Это те вещи, которые не были частью моей предсоревновательной подготовки в подростковом возрасте, поскольку победы в те годы доставались намного проще.

После того, как я перешел на следующий уровень соревнований, за титулы действительно приходилось сражаться. Да и поле боя существенно изменилось. Здесь больше не было детей, которые мне противостоят, но были здоровенные мужики с многолетним стажем.

Дориан Ятс:

Шел 1985 год. Я был 23 лет от роду и после 18 месяцев тренировок, за которые добился впечатляющего прогресса, решил поучаствовать в первом для себя соревновании. Знал, что прочие конкурсанты будут “химичить”, поэтому хотел уровнять шансы.

Это одно из самых тяжелых решений в моей жизни, над которым я тщательно раздумывал. Перед тем как взяться за спортивную фармакологию, читал литературу – столько, сколько мог. В 23 года, мне кажется, человек уже достаточно взрослый. В таком возрасте ты полностью вырастаешь физически. Даже несмотря на то, что мои тренировки не были ужасно долгими, я сумел добиться завидной физической формы. Оглядываясь назад, кажется, мог победить, и не прибегая к спортфарме, но сделанного не воротишь.

Что касается ААС, то первый курс состоял из 20 миллиграмм Данабола (метандиенона) в день, которые подняли меня с 215 до 235 фунтов (прим. – 20 фунтов – чуть более 9 килограммам). Это самая внушительная прибавка, которую я когда-либо получал от стероидов. Дальше последовал 6-недельный перерыв, но за 8 недель до турнира вновь подключил “химию”: начал пить по 15 миллиграмм Анавара (оксандролона) в день и ставить одну 200-миллиграммовую инъекцию Примоболана (метенолона энантат) в неделю. К конкурсу подошел с массой порядка 210-215 фунтов (прим. – примерно 95-98 килограмм) и победил.

Тогда в зрительном зале присутствовали официальные делегаты EFBB (прим. – британский эквивалент NPC). Они уговорили меня представлять Соединенное Королевство на грядущих Мировых Играх IFBB (прим. – в тяжелом весе). На этом турнире я занял седьмое место, состязаясь с такими парнями, как Берри Де Меем и Мэттом Менденхоллом. Оба в своих странах являлись топовыми тяжеловесами (прим. – среди любителей).

Кевин Леврон:

В прошлом я рассказывал, что свой первый курс стероидов провел в 24-летнем возрасте, почти в 25, за 6 недель до одного из турниров. Тогда я уже был взрослым мужчиной и мог принимать самостоятельные решения во всех аспектах жизни, поскольку оба моих родителя скончались.

Кузен Чико пришел ко мне домой с бочонком ципионата тестостерона и шприцом. Просто сказал: “Вот, держи”. Но я понятия не имел, что со всем этим делать: как набирать шприц, и какую дозировку использовать, поэтому попросил его помочь, – не знаю, сколько он мне вколол. Следующие полтора месяца ставил по одному инжекту в неделю. На этом все.

В первую неделю ничего не почувствовал. Прошла еще одна неделя – тоже ноль прогресса. Я начал думать, что анаболические стероиды на меня не действуют, однако, на третью неделю ощутил неожиданный прирост силы и стал выглядеть накаченнее. В то время занимался в небольшом зале, называвшемся “National Fitness”, но, ощутив разницу до и после курса, решил записаться в серьезный клуб (прим. – “Powerhouse”), располагавшийся неподалеку от дома, в Мериленде. Здесь тренировались многие успешные бодибилдеры и пауэрлифтеры. Немало их сидело на “химии”, а некоторые ей даже торговали.

В том возрасте я плохо разбирался в диете и не знал, как стоит готовиться к соревнованиям. Так что попусту сжигал кучу калорий. Мой типичный ужин представлял собой двойной сырный гамбургер из “Бургер Кинга”, плюс, какое-нибудь мороженое из “МакДональдса”.

До 6-недельного цикла тестостерона ципионат я весил не больше 198 фунтов (прим. – порядка 89 килограмм). К концу указанного курса масса поднялась до 206 фунтов (прим. – около 93 килограмм) и заметно возросла сила. В конкурсе я победил в тяжеловесной и абсолютной категориях, а годом позже повторил успех на Junior Nationals (NPC). К осени 91 года уже стал 236-фунтовыми профессионалом (прим. – это ≈ 107.5 килограмм).

Интервьюер:

Вы считаете, что лучше делать перерывы между курсами в течение года или верите, что цикл должен быть круглогодичным на небольших дозах?

Шон Рей:

Каждый сентябрь, как только заканчивался очередной Мистер Олимпия, я бросал “химичить” до нового года. Так все сезоны.

Дориан Ятс:

Как писалось ранее, в межсезонье я делал 2 четырехнедельных перерыва между 3 моими восьминедельными циклами. Не считая их, постоянно что-нибудь принимал, однако, дозировки были умеренными.

Кевин Леврон:

Примерно к середине своей спортивной карьеры я стал известен благодаря тому, как долго мог оставаться “чистым”. Иногда доходило до полугода без “химии”. Окружающие думали, что у меня крыша поехала, или, что я стал слишком ленивым. Однако дело было в другом: как только заметил, насколько качественно мое тело прогрессирует даже без анаболических стероидов, я сразу минимизировал их применение. Начинал подготовку всего за 12 недель до шоу и все равно к его старту успевал набрать оптимальную форму.

Интервьюер:

Мы постоянно видим курсы профессионалов прошлого и настоящего, которые появляются онлайн. Всегда есть какой-то анонимный источник, утверждающий, что у него имелся контакт с тем или иным спортсменом. Встречаются ли среди этих циклов правдивые или все они являются выдумкой, ведь большинство людей не станет проверять написанное?

Шон Рей:

Меня никогда особо не волновало, и я не интересовался тем, какой подход у других атлетов к применению спортивной фармакологии. Это их личное дело. К этому стоит относиться как к половой жизни чужого человека. Серьезно, какой Вам прок от этого? Это его жизнь и путь.

Пока они никому не причинили вреда, дайте качкам жить так, как хочется, и делать то, что хочется!

Дориан Ятс:

Не могу говорить за всех, но лично видел несколько приписываемых мне курсов, которые были абсолютно фейковыми. Я знаю о существовании минимум одного сайта, выкладывающего ложную информацию о циклах различных знаменитостей, – от Стива Ривза до 50 Цента. Большая их часть, если не все, взяты из голов авторов.

Сейчас я на “пенсии”, поэтому могу быть честным. Современные же атлеты находятся под постоянным давлением со стороны организаций и спонсоров, из-за чего не могут откровенничать о стероидах. Если такая информация всплывает – в итоге чаще оказывается выдумкой.

В прошлом, когда разные “писаки” рассказывали о якобы моей фарме – все они лгали. Кто знает, что именно я принимал? Даже моя тогдашняя жена не в курсе. Единственные, кто имеет сведения по этой теме – мои тренировочные партнеры. Многие из них брали те же препараты, что и я. Уверяю Вас, они ни за что бы не стали распускать сплетни в интернете.

Кевин Леврон:

До тех пор, пока информация о курсе не поступила от самого спортсмена, как от нас сегодня, ей не стоит доверять. Люди пытаются выставить откровенное дерьмо за реальные факты, даже если это просто их мнение. Я не могу представить себе бодибилдера, который смог бы принимать такие запредельные дозы, да еще и так долго, без последствий для здоровья.

Некоторым это доставляет удовольствие. Они видят бешеные циклы и думают про себя: “Да, теперь понятно, почему тот или иной атлет выиграл все эти конкурсы, он ведь употреблял тонны стероидов! Поэтому-то я не выгляжу также как он”.

Интервьюер:

Постоянно идут споры о количестве стероидов, которое использует среднестатистический про-бодибилдер. Некоторые утверждают, что общая сумма миллиграмм варьируется от трех до десяти тысяч. Каково Ваше мнение? Вы верите, что отдельные профессионалы и любители высочайшего уровня применяют такие запредельные дозы? И если да, то они им действительно необходимы, или спортсмены явно перебарщивают?

Шон Рей:

Продублирую свой предыдущий ответ. Не исключаю, что многие профи принимают огромные дозировки анаболиков, ГР, инсулина, добавок, а еще еды, алкоголя и табака. В конце-то концов, как спортсмен с личной жизнью, карьерой, семьей и делами, Вы правда верите, что я буду тратить свободное время на подобные мысли? Я не могу повлиять на других бодибилдеров. Со многими из них я даже не знаком. Так какая мне польза от знания того, какие вещества и в каких объемах они употребляют?! Я не смогу использовать эту информацию, чтобы использовать ее в своем случае, так как не добьюсь идентичных результатов, ведь имею отличную ДНК.

Я – Шон Рей, а значит, весь мой фокус и вся моя энергия будут потрачены только на собственный прогресс. Конец истории. Да, ходит ошибочное поверье, что если Вы начнете заниматься и курсить, как профи, то сумеете достигнуть таких же высот. Это настолько мимо кассы, что не заслуживает обсуждения.

Дориан Ятс не ответил на этот вопрос, точнее ему не дали этого сделать.

Кевин Леврон:

Я никогда не знал, что именно использовали мои конкуренты в прошлом, и не знаю, что они принимают сегодня. Зато я понимаю, что работает в конкретно моем случае. В какой-то момент рецепторы должны будут отключиться. Непременно наступит ситуация, когда, сколько бы ты не принимал – действовать будет лишь малая часть.

Вы говорите о парнях, которые предположительно употребляют по 3000-10000 миллиграмм ААС в неделю. В самом деле? Этой “химии” достаточно для 2000-фунтовой лошади, не то что для 250-фунтового человека (прим. – 2000 фунтов ≈ 907 килограмм, 250 фунтов ≈ 113 килограмм). Я на такое не куплюсь. Если кто-то в самом деле прибегает к подобным дозировкам – он либо не слишком умен, либо плевать хотел на свое здоровье, или все сразу.

Интервьюер:

Одна из причин, по которой фанаты спекулируют о гигантских дозировках профессионалов, заключается в том, что современные стероиды якобы часто подделывают и еще чаще выпускают низкокачественными, если сравнивать с былыми временами. Считается, что тогда спортивная фармакология была лучше? Вы с этим согласны?

Шон Рей:

Я лично думаю, что на рынке взаправду происходит наплыв поддельных препаратов. Из-за этого многие атлеты проваливают тренировки, так как они не удосуживаются проверить качество того, что пьют и колют. В то же время мне известно, что подавляющее большинство современных новичков ”химичит” еще до построения мышечной базы. А если ты начинаешь качаться сразу со стероидами, то после первой фазы прогресса утыкаешься в стену. Таким путем тебе не получить желаемого результата, поскольку вся твоя мускулатура искусственная.

Когда мы говорим о легендарных культуристах и современных качках, то это основная причина, почему первых почитают, а последних критикуют.

Дориан Ятс:

Дориан Ятс на фотографииЯ слышал о том, что в наши дни используют очень тяжелые дозы. Люди в Англии, Испании приходят ко мне с желанием тренироваться, а я узнаю, что они ставят по 5000 миллиграмм какого-то там вещества. Это излишки! Я верю, что низкое качество и подделка фармы является основной причиной формирования подобной тенденции.

Тогда в девяностые все стероиды, что мы использовали, работали как часы. 250 миллиграмм тестостерона было 250 миллиграммами тестостерона, и нам не приходилось волноваться, что в шприце может оказаться 200 или даже 100 миллиграмм. Рынка фэйков еще не существовало в том виде, какой мы имеем сегодня. Сейчас наоборот – сложно раздобыть настоящий препарат, зато навалом представлены товары, сделанные черт знает кем.

Так откуда атлетам знать, что они принимают в реальности? Это то вещество, которое должно быть? А его дозировка такая, как заявлено на этикете? Я сильно в этом сомневаюсь. Гораздо выгоднее подделывать ААС или разбадяживать их. Когда я слышу, что бодибилдер ставит по три или четыре грамма в неделю – мне становится смешно. Если бы он на самом деле колол столько тестостерона, то его бы целиком залило водой и разорвало от давления, словно иглобрюха (прим. – рыба, выглядящая, словно воздушный шарик).

Кевин Леврон:

Стероиды в прошлом точно были качественнее. Их делало меньше компаний, многие из которых являлось крупными производителями фармацевтики. Syntex когда-то выпускали очень сильный Анадрол в концентрации 50 мг. Сегодняшние аналоги – ему не ровня. ГР от Eli Lilly был просто лучшим. А в наши дни его можно достать только от больных ВИЧ. Большинство парней использует откровенно слабые китайские “поделки”. Винстрол, какой мы ставили, приходил в ампулах и мог кристаллизоваться в шприце!

А что сегодня?! Тонны препаратов от подпольных лабораторий, о которых никто даже не слышал. Ребята приходят, спрашивают меня, что это за таблетки или уколы, а я понятия не имею, о чем они говорят. Поэтому не сомневаюсь, что современная “химия” – мусор, по сравнению с той, которая была у нас 20 лет назад.

Интервьюер:

Среди любителей спорта все еще преобладает мнение о спортивной фармакологии “чем больше, тем лучше”. Как думаете, сколько на самом деле необходимо атлету? Или это вопрос индивидуальный? Требуется ли одним парням намного меньше, чем другим, чтобы добиться выраженного прогресса? В то время как остальным приходится использовать по-настоящему большие дозы, дабы сохранять оптимальную массу и качество мышц.

Шон Рей:

Без сомнений, старое поверье “больше – значит лучше”, судя по размерам современных бодибилдеров, укоренилась в мозгах. Но не заблуждайтесь, наибольшие средние габариты атлеты имели в нашу эпоху девяностых. Не было лучшего периода, чем девяностые, и я Вас уверяю, мы использовали лишь малую часть того, что попадает в фармацевтический рацион современных про-культуристов.

Доказательством является качество мышц. Достаточно посмотреть на рельеф и плотность мускулатуры лучших спортсменов в девяностые, сравнив их с тем, что имеют самые большие ребята последних лет. Вам многое станет понятно.

Мы большую часть собственных сил тратили на строительство натуральной основы, в то время как они сразу начинают с синтетики. Оцените продолжительность карьер. Культуристы сегодня не понимают, что бодибилдинг – это не спринт, а марафон. Сколько перспективных парней из года в год покидает про-сцену? То-то и оно!

Дориан Ятс:

Говорю только за себя, я употреблял настолько мало, насколько можно было, чтобы добиваться желаемого эффекта. Если результаты меня не устраивали – повышал дозу, но не больше, чем нужно. Это логичный подход к фарме. Если ты заметно прогрессируешь с 1000 миллиграмм в неделю, то зачем принимать 2000?

Я знаком с пауэрлифтерами, которые еще в девяностых подключали андрогенные стероиды, как тестостерон ципионат, по 2 грамма в неделю. Нам это казалось сумасшествием. Не могу сказать, сколько в среднем атлету можно и нужно, зато знаю, что делал я, и что работало в конкретно моем случае: вплоть до своей первой победы на про-сцене в 1991 году (прим. – Дориан победил на Night of Champions) придерживался суммарной недельной дозировки веществ не больше 1000 миллиграмм.

Ставить один тестостерон по несколько грамм в неделю – в девяностые такого никто не делал. Если судить по тем разговором, которые у меня были с парнями. Мы, как правило, совмещали умеренные дозы тестостерона с болденоном или декой, и добавляли к ним оралки. А теперь со всем этим доступом к андеграунд-препаратам не удивляешься, когда слышишь, что качек колит 3-5 грамм тестостерона, еще до того как подключить прочие компоненты.

Не могу многого сказать о своих конкурентах, поскольку был изолирован от внешнего мира, тренируясь в Бирмингеме. И не в курсе, какие эксперименты ставили спортсмены в США. Меня это никак не касалось. Я шел по собственному пути и не обращал внимания на других.

Кевин Леврон:

Думаю, решать, сколько нужно “химии” все-таки стоит индивидуально. Я имею в виду, что если посмотреть на рекомендуемые дозировки конкретных медикаментов, то эти дозы будут значительно варьироваться от человека к человеку. Есть момент, который мне никогда не нравился – это идея, согласно которой спортсмен должен постоянно повышать количество употребляемого допинга, чтобы получать стабильные результаты. Я никогда не увеличивал собственных дозировок, лишь вносил небольшие изменения в цикл.

Так, мои поздние курсы стероидов длились уже не шесть, а восемь недель, и я начал использовать Нольвадекс (прим. – тамоксифен) в качестве антиэстрогена. Набрать или скинуть массу для меня никогда не было проблемой. Мой межсезонный вес доходил до 278 фунтов (прим. – около 126 килограмм), а на первом для себя Мистере Олимпия я весил 227 фунтов (прим. – примерно 103 килограмма). Вероятно, это была моя пиковая форма за все годы. Я сумел победить на Ночи Чемпионов с массой 233 фунта (прим. – порядка 106 килограмм) несколькими месяцами ранее. Много раз состязался, будучи 240-250-фунтовым качком (прим. ≈ от 109 до 113 килограмм), при максимуме в 257 фунтов (прим. – почти 117 килограмм). Все, что менялось за это время – мои диета и тренировки.

Интервьюер:

В наши дни сложно найти топового любителя, тем более профи, который бы не использовал гормон роста с инсулином в дополнение к ААС. Когда Вы выступали, было также? Думаете, все они необходимы, чтобы пробиться на самую вершину бодибилдинга?

Шон Рей:

Меня огорчает то, что лишь немногие из текущего поколения хотят обсуждать или читать о питании и тренинге. Большинство помешано на “химии”. Возможно потому, что трудный подход противоречит идеологии “все и сразу”, распространенной в современном мире.

Дориан Ятс:

Я использовал ГР в течение моей предсоревновательной подготовки. Впервые попробовал соматотропин в 1991 году незадолго до выступления на Ночи Чемпионов и Мистере Олимпия: колол по четыре единицы в день и наблюдал прогресс. В тот момент “угодил” в плато, и гармошка помогла мне из него выбраться. Я заметно прибавил в начале девяностых, но, к сожалению, переборщил с сушкой перед Олимпией 1992 года.

Повезло, что Хейни (прим. – Ли Хейни) объявил о завершил соревновательной карьеры. Так что на турнире я все равно был самым накаченным (Дориан победил на Мистере Олимпия 1992 года). Все мои переживания о чрезмерном похудении были напрасными.

В сезоне 93 придерживался той же схемы, что и два предыдущих года, включая стероиды и гормон роста. Но не переусердствовал с диетой при подготовке. В результате казалось, что я совершил небывалый скачок в размерах по сравнению с прошлыми турнирами. То, что Вы видели, на самом деле было моей физической формой, которая ушла из-за ошибки.

Если говорить об инсулине, то его я применял лишь однажды в межсезонье 1997 года перед моей шестой и последней победой на Мистере Олимпия. Некоторые верят, что для успеха нужно использовать все средства, какие есть в твоем распоряжении. Я так не считаю. На меня инсулин подействовал отрицательно в плане физики. Он мешал получить оптимальные кондиции. Сырая масса – не то же самое, что качественная мускулатура. Я стал больше, но в ущерб собственной эстетике. Мне кажется, что многие современные культуристы страдают от этой проблемы. Как пример – выпирающие животы. Не знаю, какой здесь механизм действия. Предполагается, что виной всему рост внутренних органов. Но если бы причина заключалась в этом, то я бы по сей день ходил с раздутым пузом.

Кевин Леврон:

Гормон роста – не анаболические и андрогенные стероиды. Когда я стартовал как про, он был еще относительно новым продуктом для рынка. Его окружала шумиха, ведь люди много и часто о нем говорили. Думаю, мне стоит уточнить, что я имел в виду, говоря, что почти ничего не менял в своих курсах, так как по правде проводил эксперименты с соматотропном. Он мне пригодился дважды. В 1996 году я выиграл Арнольд Классик с 257 фунтами веса (прим. – примерно 117 килограмм) и использовал гармошку дважды в день за четыре недели до шоу.

Кевин Леврон - фото

При подготовке я также применял инсулин – по 2 единицы вместе с едой после тренировки. В то же время ставил ГР. Они действительно сыграли свою роль. Я прибавил более 15 фунтов, но это была некачественная мышечная масса, точно как у Дориана. Мускулатура стала слишком мягкой и водянистой, но мне все-таки удалось победить.

Я ставил их и в следующем году – опять-таки перед выступлением на Арнольд Классике. Тогда меня откатило так сильно, что я получил свою худшую физическую форму, поэтому занял только восьмое место. Это самая низкая позиция, на которую меня опускали в про-карьере. До этого в каждом конкурсе, как минимум, пробивался в шестерку лучших. Так что нафиг они нужны.

К Мистеру Олимпия я выглядел уже острым, как бритва, а после с триумфом проехался по семи европейским гран-при. Победил во всех шоу, кроме проходившего в России, где уступил Ронни (прим. – Ронни Колеман).

Все это убедило меня, что гормон роста и инсулин вредны для физики. Они портят резкость и четкость мышечного рельефа. Их комбинация, возможно, сделает Вас больше, но не лучше. Я же верю, что атлет должен стремиться к качеству, а не размерам!

По материалам (источники):

  • AthleticPharma.com
  • musculardevelopment.com/mdtv/lifestyle/14311-the-lowdown-on-drugs-part-1-kevin-levrone-shawn-ray-and-dorian-yates-speak-out.html
  • musculardevelopment.com/articles/chemical-enhancement/14316-the-lowdown-on-drugs-part-2-kevin-levrone-shawn-ray-and-dorian-yates-speak-out.html#.VXkNe0ZUxek
  • musculardevelopment.com/news/the-mcgough-report/14337-the-lowdown-on-drugs-part-3-kevin-levrone-shawn-ray-dorian-yates-speak-out.html
  • musculardevelopment.com/articles/chemical-enhancement/14364-the-lowdown-on-drugs-part-4-kevin-levrone-shawn-ray-and-dorian-yates-speak-out.html

Шон Рей, Дориан Ятс и Кевин Леврон: откровенно о стероидах в бодибилдинге (Часть 2)

Продолжаем интервью, где титулованные бодибилдеры Шон Рей, Дориан Ятс и Кевин Леврон обсуждают современный бодибилдинг и его спорные темы, как спортивный допинг и побочные эффекты.

Интервьюер:

Каким был ваш типичный курс на пике соревновательной карьеры, скажем, в межсезонье и при подготовке к турнирам?

Шон Рей:

В моем подходе к соревнованиям не было ничего “типичного”. Он каждый год был разным, поскольку я люблю меняться и экспериментировать. Не существовало какой-то конкретной даты или препарата, из-за которых мне бы приходилось посматривать на календарь, словно на гид для тренинга и подготовки к турнирам.

Я круглый год готовился к Мистеру Олимпия, иногда интенсивнее, чем обычно. У меня были периоды отдыха, но я не отмечал месяцы начала и конца курсов, чтобы выходить на пик формы к конкурсам. Я даже не считал калории, не взвешивал продукты и не делал антропометрические мерки для отслеживания своего прогресса. Мне не нужно было включаться в сезон – подготовка к выступлениям проходила круглогодично.

Шон Рей - фото

Стероиды подключались только тогда, когда я чувствовал необходимым сжечь жир, сохранив мышечную массу. Разные вещества использовались для разных целей. Поэтому-то для меня не существовало “типичного” препарата. Я не сталкивался с необходимостью и, как следствие, ни разу не применял один и тот же медикамент сразу для всех задач.

Здесь подойдет аналогия с машиной. Первоначально автомобиль создается для того, чтобы перемещать пассажира из пункта A в пункт B. Но человек, как правило, покупают себе машину по специфическим причинам – основываясь на ее марке, габаритах, скорости, внешнем виде, интерьере и т.д. и т.п. На рынке имеются тысячи разных автомобилей, которые подходят для тысячи разных людей. То же самое со спортивной фармакологией.

Дориан Ятс:

Я бы хотел подчеркнуть, что никому не навязываю применение фармы, а просто рассказываю о том, что использовал. Таким был мой курс стероидов в 1993 году, стартовавший за 12 недель до выступления на Мистере Олимпия.

Еженедельно:

  • Тестостерон пропионат – 300 миллиграмм;
  • Тренболон гексагидробензилкарбонат – 152 миллиграмма (прим. – Параболан, который называли французским тренболоном, применявшийся Ятсом, выпускался в ампулах с концентрацией 76 миллиграмм на 1 миллилитр);
  • Метенолон энантат – 500 миллиграмм.

Ежедневно:

  • Оксандролон – 50 миллиграмм;
  • Гормон роста – 8 единиц.

Также я в среднем проводил три восьминедельных цикла в межсезонье. Они состояли из базовых препаратов, типа Данабола (метандиенона) и Дека-Дураболина (нандролона деканоат). В каждом из них первые четыре недели предусматривался прием пиковых дозировок, а затем объем веществ постепенно снижался до полной отмены. Таким был мой среднестатистический цикл в межсезонье с его пиками и снижением доз:

Еженедельно:

  • Долгодействующий тестостерон – 750 миллиграмм (прим. – например, ципионат);
  • Нандролон деканоат – 500 миллиграмм;
  • Метенолон энантат – 500 миллиграмм.

Ежедневно:

  • Метандиенон – 50 миллиграмм.

Как я уже писал, когда впервые опубликовал детали собственных курсов: хочу извиниться перед теми из Вас, кто ожидал от меня чего-то более экстремального.

Кевин Леврон:

Я придерживался простой прогрессии. Мой самый первый курс состоял из одной инъекции тестостерона ципионат в неделю. Предположу, что еженедельно колол по 400 миллиграмм. После своей первой победы в шоу решил стать профессионалом, что мне удалось сделать уже через год. Для этого я несколько повысил фармацевтические нагрузки: дозировка тестостерона увеличилась до 600 миллиграмм в неделю, и к нему прибавился нандролон деканоат по 400 миллиграмм в неделю, а также оксиметолон в дозе 100 миллиграмм в день или 700 миллиграмм в неделю.

Таким был мой межсезонный цикл в начале девяностых. На нем мне удалось набрать 30 фунтов (прим. –почти 14 килограмм).

Также я добавлял 2 ампулы Винстрола, 50 миллиграмм каждая, дважды в неделю. В сумме это 200 миллиграмм станозолола в неделю. За четыре недели до конкурса прекращал ставить тестостерон и нандролон, как и употреблять оксиметолон. Ципа и дека – долгодействующие, поэтому, не сомневаюсь, работали еще, как минимум, пару недель. А за две недели до турнира я подключал 20 миллиграмм Халотестина в день (прим. – см. флюоксиместерон). В общем, к шоу выходил только на Винсе и Хало.

Мой самый долгий курс длился двенадцать недель. Он случился позже. В ранние годы цикл не продолжался дольше восьми недель.

Интервьюер:

Вопрос к Дориану Ятсу. Знаете, какую реакцию вызвали опубликованные Вами подробности подготовки к соревнованиям? Люди во всеуслышание называли Вас лжецом и говорили, что Вы скрываете реальные дозировки, дабы выглядеть независимым от “химии”.

Дориан Ятс:

Ну, смотрите, этот курс, который я описал выше, из 1991 года. В сумме он включал около 1500 миллиграмм разнообразных веществ. Мною не было сказано, что дозировки оставались такими же в следующих сезонах. Я был крайне дотошным атлетом и вел записи проводимых тренировок, употребляемых продуктов и применяемой спортивной фармакологии. В один момент суммарная доза веществ возросла до 2500 миллиграмм в неделю. Это в межсезонье. Однако я не увидел существенной разницы в результатах, если сравнивать с 1500 миллиграммами.

Опять-таки, все препараты, которые я использовал, были официальными и качественными. Параболан шел в ампулах по 76 миллиграмм. Он был невероятно мощным. С кем бы не общался, все они рассказывали, что никогда не ставили больше 3 таких ампул в неделю. Сегодня же можно услышать про качков, еженедельно колющих 1000 миллиграмм тренболона, что для меня звучит как дикость. Если имеешь превосходную генетику, тебе на самом деле не нужны запредельные дозировки. Я честно верю, что Ронни Колеман являлся натуралом, когда в 1991 году заслужил статус профессионала с массой в 215 фунтов (прим. – порядка 98 килограмм).

Парни, задающие мне вопросы о максимальных дозировках – обычно любители, которым не достает генетики, чтобы стать профи. Они пытаются восполнить недостаток потенциала за счет огромных доз фармы, но это так не работает. Продавцы “химии” убеждают Вас, что любой может стать профессиональным бодибилдером, даже соревноваться на Мистере Олимпия, если будет употреблять еще больше их препаратов. Брехня! Однако ребята, которые не видят собственных проблем, отказываются меня слушать. Как будто ты разбиваешь их мечты. Тем временем они продолжают измываться над собственным телом. Для чего?!

Интервьюер:

Какие у Вас любимые вещества для межсезонья или подготовки к турнирам? Были ли такие препараты, на которые Вам лично было наплевать, хотя многие их использовали?

Шон Рей:

Я не желаю отвечать на этот вопрос, и вот почему. Как бодибилдеру, который хотел бы видеть “чистоту” в своем виде спорта, включая здоровые тренировки, дружеское отношение и красивое позирование, мне никогда не нравилось обсуждать спортивную фармакологию. Можно сказать, что у меня сформировалась неприязнь ко всем запрещенным препаратам. Я расцениваю их как необходимое зло, сосуществующее с моей любовью (прим. – Шон имеет в виду бодибилдинг). Последнее, что хотел бы делать, это сплетничать о “химии”, какую ставил сам или кололи прочие атлеты. По мне так это популяризация допинга в чистом виде. Такие разговоры могут подтолкнуть людей к применению тех или иных веществ, ведь “Их использовал Шон Рей, если они работали в его случае, значит, помогут и мне”. Нет, я не стану этого делать!

Дориан Ятс:

А я отвечу. Эквипоиз или болденон является тем препаратом, который я выбирал независимо от обстоятельств – неважно межсезонье или подготовка к конкурсу. Старый добрый Данабол был моим первым стероидом, и сегодня остается одним из фаворитов. Все ребята в Штатах любили Винстрол. Мне же казалось, что он – отстой. Места уколов всегда долго болели. И я просто думал, что в нем нет ничего особенного.

Кевин Леврон:

Тестостерон ципионат, нандролон деканоат и оксиметолон всегда хорошо действовали на мой организм. Это базовые препараты, как есть базовые упражнения. С ними не ошибешься. Не могу сказать, что принимал какое-нибудь вещество, от которого не получил бы отклика или, чтобы его эффект оказался отрицательным. На самом деле я пробовал не так много всего.

Интервьюер:

Какие действия Вы предпринимали, чтобы минимизировать побочные эффекты стероидов? Когда-нибудь работали с врачом, знающим о ваших курсах и следившим за здоровьем?

Шон Рей:

Главное правило, которого я придерживался – это использовать только оригинальную фарму. Соблюдать его в современных реалиях, мягко говоря, проблематично. В течение всей своей карьеры я регулярно проверял кровь. И, конечно, мой лечащий врач был в курсе, что его клиент является профессиональным бодибилдером. Он постоянно выпытывал подробности, а я не держал от него секретов. По-моему мнению, здоровье куда важнее благосостояния или успехов в спорте.

Я всегда осознавал, что профессиональная карьера в бодибилдинге представляет собой лишь малую часть моей жизни.

Дориан Ятс:

Я встретился со своим семейным врачом и рассказал ему, что употребляю запрещенные препараты, чтобы соревноваться на профессиональном уровне в выбранном спорте. К счастью, у него не было предрассудков. Он согласился наблюдать за состоянием моего здоровья, дабы обеспечить его стабильность.

Использование ААС сопряжено с рисками для здоровья. Они увеличиваются пропорционально тому, как много и долго ты принимаешь стероиды. Я принял эти риски, и мое самочувствие оставалось настолько хорошим, насколько было возможно. Анализы крови показывали вполне предсказуемые изменения – рост уровня энзимов печени и снижение концентрации холестерина высокой плотности из-за приема оральных препаратов. Артериальное давление поднималось до границы дозволенного, когда я достигал своей пиковой массы в 280-290 фунтов (прим. – около 127-132 килограмм). Тут мне не о чем жалеть.

Сейчас мне за пятьдесят. Из про-бодибилдинга я ушел почти 20 лет назад, однако, по сей день регулярно прохожу больничные тесты. Если не считать слегка увеличенного “сердца атлета”, что распространенное явление, мои внутренние органы в полном порядке. Я не угробил простату. Возможно, мне просто повезло. Но хочется верить, что крепкое здоровье сохранилось, поскольку я использовал исключительно умеренные дозы препаратов.

Кевин Леврон:

Я начал работать с личным доктором еще в 1991 году, как только поставил для себя цель выиграть Национальный Чемпионат США. Рассказал ему, чем занимаюсь, и он согласился делать все, что в его силах, чтобы мое самочувствие оставалось настолько хорошим, насколько это возможным.

Интервьюер:

С какими побочными эффектами “химии” Вы сталкивались? Обычно они проходили сами или Вам приходилась прекращать “химичить”, дабы защититься от последствий?

Шон Рей:

Единственный побочный эффект, который я переживал, и который доставал меня каждый раз, когда начинался курс – это чувство неполноценности. Мне приходилось выкручивать нагрузки на максимум. Опять-таки, я должен был заставить стероиды работать на себя! Если ставить их просто так, не подкрепляя соответствующей стимуляцией, то прока не будет. Наоборот, можно запросто навредить. Мне нужно было выкладываться на двести процентов. Только тогда я чувствовал, что в состоянии соперничать с парнями, которые на 50 фунтов тяжелее и на 6 дюймов выше меня (50 фунтов ≈ 23 килограмма, 6 дюймов ≈ 15 сантиметров). Я действительно разбирался в собственной диете и постоянно повышал сложность своих тренировок, поэтому оставался сфокусированным на результатах соревнований, независимо от того, какие ААС использовал.

Дориан Ятс:

Как я уже говорил, иногда наблюдалось повышение кровяного давления, рост концентрации энзимов и снижение уровня полезного холестерина. Сильнее всего меня беспокоило именно падение ХВП (прим. – холестерин высокой плотности), поскольку оно чревато проблемами для сердца. Но норма восстанавливалась, так что все в порядке.

Сейчас я живу по-другому, чем когда был выступающим бодибилдером. В те годы мне не позволялось даже смотреть на алкоголь. Не хотелось подвергать тело еще большим стрессам – организм и так был нагружен “химией”.

Кевин Леврон:

Кевин Леврон на фотографииМожете называть меня везунчиком, но я никогда не сталкивался с побочными эффектами. У меня не было гинекомастии, я не терял волос, даже сыпь (прим. – см. акне) не мучила. Полагаю, немного заливало водой, когда проходили тяжелые массонаборные курсы, и уровень энзимов повышался, если подключались оральные стероиды. Однако назвать эти проявления опасными нельзя, да и они исчезали почти сразу после завершения цикла.

Интервьюер:

Один пугающий препарат, который остается относительно новым для рынка – жиросжигатель ДНП, уже стал ответственным за несколько смертей. Когда Вы впервые о нем услышали, а может сами с ним сталкивались?

Шон Рей:

Насколько знаю, ДНП не пользовался спросом в мое время. А если и был популярным, я все равно не скажу, что он делает или кто его принимал.

Дориан Ятс:

В нем нет ничего нового или необычного. На него 100 лет не обращали внимания, пока кто-то не начал использовать. Никто из тех, с кем я знаком, не употреблял ДНП. По сути, это яд, который повышает температуру тела, за счет чего сжигает жир.

Я использовал кленбутерол для подготовки к соревнованиям, дабы сжечь жир, и его более чем хватало. Гормоны щитовидной железы (прим. – тиреоиды) мне не попадались, да и не нужны были. То же самое с ДНП.

Так уж сложилось, что я от природы стройный и похудеть для меня – не проблема. Иногда так быстро терял вес, что начинал переживать.

Кевин Леврон:

Впервые услышал о нем год назад, сам не сталкивался. На этом все.

Интервьюер:

Синтетические препараты, типа синтола, тогда были и сегодня остаются распространенными для прокачки определенных частей тела, как плеч и рук. Обычно их применение сразу заметно, но наверняка были те, кто пользовался ими без последствий. Обнаружить такое сложно. Думаете, в спорте, где атлеты готовы на все ради результатов, есть место синтолу? Или Вы рассматриваете его в паре с имплантами для груди или икр? Они, кстати, тоже неприемлемы?

Шон Рей:

Бодибилдинг – спорт взрослых мужчин. Если качки хотят использовать синтол – на здоровье. Тем не менее, от него немало побочек, а долгосрочные последствия еще слабо изучены. Обычно стероиды действуют кратковременно, и любые осложнения сходят на нет вскоре после окончания курса. С синтолом ситуация другая.

Мне жаль принимающих синтол спортсменов, ведь они вынуждены идти на подобные риски. Однако нередко употребление столь опасного препарата свидетельствует о том, что атлет готов горы свернуть, дабы попасть в число лучших бодибилдеров мира.

Дориан Ятс:

Я видел ребят, которые в конце девяностых подсаживались на подобные медикаменты. Сам я синтол не принимал. Это уже не бодибилдинг. Ты не строишь мускулатуру собственными силами, а просто накачиваешь мышцы маслом. Внешне выглядит ужасно. Вот поэтому я не расцениваю синтол и иже с ним в качестве нечестного преимущества.

Кевин Леврон:

Сталкивался с качками, которые его использовали. Вроде как Флекс (прим. – Флекс Уиллер) признавался, что применял синтол. Но это неважно, ведь ничто не дает таких результатов, как тяжелая работа в сочетании с выдающейся генетикой.

Из-за синтола части тела, куда его колешь, выглядят непропорционально. Он вымывает четкие линии, какие видны в мускулатуре классного атлета. Может я слишком олдскульный, но позвольте мышцам говорить за себя. А синтол по мне – скорее недостаток, чем преимущество. Парни на нем выглядят глупо. Всем видно, насколько они искусственные.

Интервьюер:

В последние годы мы наблюдаем рост смертей среди текущих культуристов и бодибилдеров прошлых лет. Обычно из-за сердечного приступа. Как думаете, в чем причина? Переживаете о том, что Ваша жизнь может неожиданно оборваться из-за того, что Вы когда-то использовали анаболические стероиды?

Шон Рей:

Не стоит и говорить, что эти парни прожили бы дольше, если бы не принимали “химию” или хотя бы соблюдали рекомендуемые дозировки. Гипертрофия сердца, лишний вес и так далее по списку – все это факторы, приводящие к ранним смертям. Они должны стать предупреждением – регулярно проверяйтесь у врачей, чтобы сохранить здоровье после ухода из спорта и остановить нытье о злоупотреблении анаболическими стероидами.

Мы можем скидывать вину на что угодно, когда речь идет о смертях культуристов. Если один погибнет в автокатастрофе – СМИ будут фокусироваться на росте и массе атлета, выставляя их чуть ли не причиной аварии.

Очевидно, в наши дни слишком много спортсменов умирает слишком рано. Единственное, что мы можем с этим поделать – следить за собственным организмом. Начните сдавать кровь, делать ЭКГ и мерить давление до того, как беда постучится в дверь. Проходите проверки не только перед соревнованиями, но и в межсезонье. Бодибилдер должен дать себе четкие ответы на следующие вопросы: зачем он использует стероиды, как долго будет их принимать, и что будет делать после? Знайте разницу между употреблением и злоупотреблением. Вас ждут серьезные проблемы, если Вы не задумываетесь о реальной жизни и жизни после соревнований.

Дориан Ятс:

Повторюсь, высокоуровневые бодибилдеры готовы идти на выверенные риски. Сейчас я веду здоровый образ жизни. Это все, что могу. Мне жаль тех, кто ушел из жизни раньше положенного. Они были моими “братьями по оружию”. Обвинять во всем сердечные приступы – неправильно и нечестно. Мой хороший друг Сонни Шмидт болел раком, Пол ДеМайо перебрал с наркотиками, и я, полагаю, к смерти Майка Ментцера тоже причастны наркотические вещества (прим. – здесь Ятс говорит не о типичных наркотиках, типа марихуаны или кокаина, а о препаратах, прописываемых врачами в качестве антидеприсантов или обезболивающих).

Вспомните Момо Биназиза. Он умер из-за диуретиков, которые от стероидов отличаются тем, что могут мгновенно тебя убить. Не уверен, что кто-нибудь в курсе настоящей причины смерти Андреаса Мюнцера, но это точно не было чем-то хроническим, типа болезни сердца. Он умер неожиданно после турнира, прямо как Момо.

Диуретики по сей день востребованы в бодибилдинге. А ведь они очень вредны для почек. Никто не отрицает, что принимать огромные дозы анаболиков из года в год опасно, особенно для сердца. Но они же необходимы спортсменам, а также приводят к положительным изменениям, в частности к снижению риска образования определенных хронических заболеваний.

Кевин Леврон:

Я лично не сильно переживаю, поскольку при подготовке к выступлениям не нарушал доз и большую часть времени оставался “чистым”. Только настоящая медицинская экспертиза может показать, что на самом деле погубило того или иного бодибилдера. Самое опасное, с чем мне приходилось сталкиваться – это диуретики, как и говорил Дориан.

Стероиды и гормон роста могут привести к проблемам со здоровьем или стать причиной смерти в будущем, но они не убивают тебя мгновенно, подобно диуретикам. Достаточно одной ошибки и через пару часов пиши пропало.

Я был в Голландии, когда умер Мохаммед Беназиза. Но знаете что? Еще не было ни одного победителя Мистера Олимпия, которой бы скончался преждевременно. Почему так? Я склоняюсь к мнению, что настоящие профессионалы знают рамки дозволенного. Они никогда не станут пить или колоть больше, чем положено, чтобы перегнать сидящих на “химии” конкурентов. Многим из нас сложно смириться с тем, что кто-то там имеет лучшую генетику или лучше реагирует на прием ААС. Поэтому мы наблюдаем такую печальную статистику.

Интервьюер:

Вспомни дьявола. Полагаю, Вы все сейчас проходите гормонозаместительную терапию (см. ГЗТ)? Какие дозировки препаратов Вам прописаны для поддержания прочного здоровья, и есть ли среди приписанных лекарств гормон роста?

Шон Рей:

Я не притрагивался к гормональным препаратам и тем более не принимал их с тех пор, как в 2001 году завершил профессиональную карьеру. “Химия” была одной из главных причин, почему я оставил бодибилдинг. Для меня, и не только, она становилась неотъемлемой и ненавистной частью соревнований. Я просто не понимал, как вытерпеть еще один сезон, зная, что надо будет “химичить”. Мне хотелось уйти, не оглядываясь назад.

Дориан Ятс:

По рецепту ставлю 200 миллиграмм тестостерона энантат в неделю. Это не мой выбор. Когда завершилась соревновательная карьера, мне хотелось идти только вперед, не возвращаться к приему стероидов, также как сбросить некоторую часть веса, чтобы наконец-то помещаться в стильные вещи. Бодибилдинг был тем, чем я занимался исключительно ради себя. Мне нужно было стать самым лучшим в выбранном виде спорта, для этого мирился с рисками. Но завязав с соревнованиями, больше не видел смысла “химичить”.

В то же время вместе с женой мы старались завести ребенка, создать полноценную семью. Конечно, после ухода в 1997 году мои уровень тестостерона и качество спермы были довольно низкими. Зачать малыша удалось лишь через 18 месяцев. Однако концентрация тестостерона в крови все еще оставалась ниже нормы, даже спустя 2 года. Я поговорил со своим врачом, и он назначил мне заместительную гормональную терапию. К слову, она уменьшает риск развития сердечных заболеваний, если сравнивать со сниженным содержанием тестостерона.

Гормон роста не использую. Единственная причина, по которой парни моего возраста его колют – чтобы оставаться стройными. В моем случае это не проблема.

Кевин Леврон:

Я ставлю тестостероновые свечи для своей гормонозаместительной терапии. Они на два с половиной дюйма (прим. – порядка 6.5 сантиметра) помещаются в ягодицы и очень медленно “подают” тестостерон. С их помощью за неделю в кровь поступает доза, примерно равная 200 миллиграммам. К гормону роста не прикасался с 1997 года.

Интервьюер:

Многие бодибилдеры “на пенсии” чувствуют, что должны продолжать “химичить” в тяжелых дозировках и оставаться огромными, даже после того, как давно завершили карьеру. Из-за чего, думаете, они так поступают? Никто из Вас подобного не делает. Почему Вы решили со всем этим больше не связываться?

Шон Рей:

Я верю, что получил подарок: крепкое здоровье, острый ум и спортивное тело. Чем старше становлюсь, тем сильнее ценю этот подарок. Я не принимаю его как должное и чувствую себя везучим, поскольку пока не сталкивался с типичными болячками культуристов.

Если честно, мне очень повезло, что я смог на своих условиях покинуть бодибилдинг. Мною было принято взвешенное решение – забыть о безумном стремлении попасть в число лучших когда-либо существовавших культуристов. Что про других, опять-таки, я никогда не смотрел на других. Они случайно или нет разделяли со мной страсть к железному спорту. На этом наши общие черты заканчивались.

Я всегда знал, что являются чем-то большим, чем просто бодибилдером, и что в жизни мне предначертано заниматься иными, не менее важными вещами.

Дориан Ятс:

Вопрос из психологии. Большинство, если не все эти парни, думают, что им нужно оставаться огромными дольше, чем длится жизнь. Они настолько помешаны на своих размерах и массе, что это становится частью их личности. Соответственно отказаться от привычного образа не могут. Им важно не столько принимать “химию”, сколько сохранить физику и быть в центре внимания.

Фото Дориана Ятса в наши дни

Лично мне наплевать. Видя комментарии, типа: “Теперь Дориан весит всего 250 фунтов. Он такой маленький”, – думаю, какая разница. Я делал, то, что делал. У меня получалось находиться в топе бодибилдинга на протяжении 6 лет. А теперь это в прошлом. Если бы по сей день сохранял ту победную форму, то, уверен, давно бы загнулся от сердечного приступа и здесь бы сейчас не сидел. Но я отлично себя чувствую и планирую подольше оставаться в живых.

Кевин Леврон:

Полагаю многим сложно отказаться от привычного образа гигантского культуриста, которым восхищаются окружающие люди. Требуется мужество, чтобы забить на все это и прекратить играть роль, навязанную обществом. Поэтому они держатся за свое прошлое, продолжают жить им, ведь в будущем их ждет только забвение, что пугает.

Я не хочу превращаться в 60-лентего старика, который появляется на ТВ, одетый в те самые спортивки, никогда не расстается с тяжелоатлетическим поясом и всегда таскает с собой бутылку воды. На таких качков грустно смотреть.

Моя спортивная карьера строилась вокруг боли и страданий. В 7 лет я потерял отца. И маму, когда был еще молодым. У меня ничего не было, поэтому железный спорт стал моим побегом и целым миром на долгие годы. Но я смог уйти, как сам того хотел. И сегодня нравлюсь себе и как мужчина, и как родитель своего сына.

Мое наследие в качестве бодибилдера живет на фото, в видео и воспоминаниях фанатов, появившихся за все это время. Так что мне больше не нужно за него цепляться.

Послесловие

Это одно из самых откровенным и облачающих интервью сразу трех легендарных культуристов. Для справки – Шон Рей является победителем таких престижных конкурсов, как Арнольд Классик и Айронмен Про, Дориан Ятс 6 раз завоевывал титул Мистера Олимпии, а Кевин Леврон занимал первые места на Арнольд Классике и Ночи Чемпионов. Все они выступали в девяностые годы и на многочисленных турнирах были прямыми конкурентами.

Важно: данный перевод не является дословным, но мы постарались передать точный смысл текста и посыл спортсменов. Если Вы с чем-то не согласны – всегда можете изучить оригинальный материал на английском. Ссылки на статью от MD (в четырех частях) найдете чуть ниже – в пункте “по материалам”. Нашей целью выступал литературный перевод для тех читателей, которые не владеют английским языком.

По материалам (источники):

  • AthleticPharma.com
  • musculardevelopment.com/mdtv/lifestyle/14311-the-lowdown-on-drugs-part-1-kevin-levrone-shawn-ray-and-dorian-yates-speak-out.html
  • musculardevelopment.com/articles/chemical-enhancement/14316-the-lowdown-on-drugs-part-2-kevin-levrone-shawn-ray-and-dorian-yates-speak-out.html#.VXkNe0ZUxek
  • musculardevelopment.com/news/the-mcgough-report/14337-the-lowdown-on-drugs-part-3-kevin-levrone-shawn-ray-dorian-yates-speak-out.html
  • musculardevelopment.com/articles/chemical-enhancement/14364-the-lowdown-on-drugs-part-4-kevin-levrone-shawn-ray-and-dorian-yates-speak-out.html
Яндекс.Метрика